Голод в России, стране, находящейся в не лучших климатических условиях, возникал достаточно часто, — как впрочем, и во многих других странах.

История голода в России

Известный исследователь голода профессор Василий Николаевич Лешков насчитал, что с начала Ⅺ до конца ⅩⅥ века на каждое столетие приходилось по восемь неурожаев, которые повторялись через каждые тринадцать лет, вызывая иногда жестокий голод (особенно в 1024, 1070, 1092, 1128, 1215, 1230—1231, 1279, 1309, 1332, 1422, 1442, 1512, 1553, 1557 и 1570 годах). Причины их были те же, как и в новейшее время: засуха, избыток дождей, ранние морозы, «прузи» (саранча) и т. д.

ⅩⅦ столетие открылось страшным голодом при Борисе Годунове в 1601 и 1602 годах (Великий голод). Вновь разразился голод в 1608, 1630 и 1636 годах. Из множества неурожаев, постигших Россию в царствование Алексея Михайловича, неурожай 1650 года вызвал бунт в Пскове, усмирённый без содействия вооружённой силы: царь созвал земский собор, который послал в этот город своих представителей. В общем, число неурожаев и голодовок в течение ⅩⅦ-ⅩⅨ веков увеличивается. В ⅩⅧ веке было тридцать четыре неурожая, а в течение ⅩⅨ века лишь до 1854 года их было уже тридцать пять.

В 1842 году правительством было констатировано, что неурожаи повторяются через каждые шесть—семь лет, продолжаясь по два года кряду. За вторую половину ⅩⅨ века особою жестокостью отличались голода порождённые неурожаями 1873, 1880 и 1883 года. В 1891—1892 году голодом были постигнуты шестнадцать губерний Европейской России и губерния Тобольская) с населением в 35 миллионов человек; особенно тогда пострадали Воронежская, Нижегородская, Казанская, Самарская, Тамбовская губернии. В Поволжье от катастрофического голода пострадали восточные области чернозёмной зоны — двадцать губерний с сорока миллионным крестьянским населением. В менее обширном районе, но не с меньшей интенсивностью бедствия голод повторился и в 1892—1893 годах.

Особенно сильные вспышки голода приводили к тому, что в неурожайные годы народ прибегал к употреблению суррогатов. В 1121 году в Новгороде «ядяху люди лист липов, кору берёзовую, а инии мох, конину». Также было и в 1214—1215 году, а в 1230—1231 году «инии простая чадь резаху люди живые и ядяху, а инии мёртвые мяса и трупие обрезаече ядяху, а другие конину, псину, кошки». Особенно распространено было употребление суррогатов в злосчастные 1601—1602 года, когда ели солому, сено, собак, кошек, мышей, всякую падаль, такую мерзость, что, как говорит летописец, «писать недостойно». Во время голода в Нижегородской губернии в 1734—1735 годах крестьяне питались гнилою дубовой корою, ели дубовые жёлуди и т. п.

ⅩⅨ век

В 1822 году в Повенецком уезде Олонецкой губернии во всеобщем употреблении у крестьян была сосновая кора вместо муки. В 1833 году хлеб заменялся желудями и древесной корою, а муку смешивали с глиной.

То же делали и в 1891 году — в некоторых местностях перед тем, как поспела правительственная помощь, лебеда считалась роскошью. Само министерство внутренних дел прописывало иногда рецепты для приготовления разных суррогатов: в 1843 году учило, как делать хлеб из винной барды или из картофеля с примесью ржаной муки, а в 1840 году преподавало способы приготовления муки с примесью свекловицы. Неизменный результат всякого рода суррогатов — болезни и усиленная смертность.

Одной из главных причин наступления голода являлось не всеобщее отсутствие продовольствия в стране, а отсутствие у крестьян, ведущих полунатуральное хозяйство, средств для покупки хлеба. Когда в 1873 году страдала от голода левая сторона Поволжья — самаро-оренбургская, на правой стороне саратовской — был редкий урожай и хлеб не находил сбыта даже по низким ценам. То же самое наблюдалось в 1884 году в Казанской губернии, когда казанские мужики питались всяческими суррогатами, на волжско-камских пристанях той же Казанской губернии гнили 1720000 четвертей хлеба. В 1891 году, когда весь восток Европейской России был объят неурожаем, урожай хлебов в малороссийских, новороссийских, юго-западных, прибалтийских губерниях и на севере Кавказа был таков, что всего в России уродилось на каждую душу несравненно больше тех четырнадцати пудов, которые были признаны тогда достаточными для продовольствия души в течение года.

Меры по предотвращению голода в России до 1917 года

До ⅩⅧ века

Обеспечение населения продовольственными средствами в случае их недостатка составляет одну из важнейших отраслей государственного управления России. Самым древним общественным вопросом, возбуждённым в нашем отечестве и отмеченным в летописях с XI века, был, по словам Василия Николаевича Лешкова, вопрос о предохранении населения от того действия природы, которое называется неурожаем и получает общественное значение под названием голода. Недороды хлебов и полные неурожаи, часто повторявшиеся и иногда захватывавшие обширные территории, издавна вызывали со стороны государственной власти различные меры помощи нуждающимся; но эти меры имели характер временных и более или менее случайных. Они состояли в поощрении ввоза хлеба в пораженные неурожаем местности и воспрещении его вывоза, запрещении скупки хлеба со спекулятивными целями, регулировании цен посредством установления такс и продажи по пониженной цене из царских житниц, наконец, в конфискации частных запасов для продажи и раздачи нуждающимся. Непосредственная помощь неимущим оказывалась в виде безвозвратных или заимообразных пособий, деньгами или натурой, а иногда в виде организации общественных работ. Обязанность кормить несвободных людей лежала на их владельцах. По Уложению 1649 года бояре и всяких чинов люди должны были в голодное время кормить своих холопей под страхом утраты прав на них; холоп, сосланный боярином в голодное время со двора, получал свободу.

ⅩⅧ век

С ⅩⅧ века начинает вырабатываться целая система мер обеспечения Продовольствия народного. Пётр Ⅰ признает необходимым создать для этой цели особые правительственные учреждения, которые бы мыслили о том, «каким образом во время недорода народ довольствовать», и заботились, чтобы «везде запасной хлеб был, дабы не в урожайные годы народ голоду не терпел» (указы 27 февраля 1723 года и 20 января 1724 года).

При Анне Иоанновне, в 1734 году, вновь возникает вопрос об изыскании способов, «как бы во всех местах недостаток от хлебных недородов отвратить». Однако до 60-х годов прошлого столетия этот вопрос остается неразрешенным: делаются попытки устройства запасных магазинов (в 1734 году — в Смоленской губернии, чаще других подвергавшейся неурожаям, в 1749 году — в Архангельске и т. д.), подтверждается обязанность помещиков, дворцовых и синодальных управителей кормить крестьян и по миру для милостыни ходить не допускать под угрозой «взыскания с немалым штрафом», «жестокого истязания и вечного разорения без всякого милосердия»; иногда производятся закупки хлеба для раздачи в ссуду, а бедным крестьянам, которые «ходя по миру, глад претерпевают», — в милостыню; но все эти меры по-прежнему сохраняют случайный характер.

Указ сената 14 февраля 1761 года даёт продовольственному делу новую постановку. Вновь подтверждая обязанность владельцев продовольствовать крестьян, этот указ предписывает помещикам, дворцовым, синодальным, архиерейским и монастырским вотчинам сделать для себя и для всех людей их ведомства запасы продовольственного и семенного хлеба не только до ближайшей жатвы, но ещё по крайней мере на год, предупреждая, что правительство слагает с себя дальнейшие заботы о прокормлении этих крестьян: в случае неурожая раздача хлеба неимущим производима не будет, а «принуждены будут нерадивые о экономии своей помещики по тогдашней цене покупать хлеб и неимущих крестьян своих довольствовать». С этого времени образование запасов и устройство магазинов составляют предмет особенной заботливости правительства.

Именным указом 20 августа 1762 года Екатерина Ⅱ повелевает завести во всех городах хлебные магазины, как средство для борьбы с дороговизной, чтобы, по выражению императрицы, всегда цена хлеба в её руках была. Это повеление вызвало серьезные возражения и не было приведено в исполнение в полном объёме. Комиссия об учреждении государственных магазинов, исчислив расход на осуществление проектированной меры в 126 миллионов рублей, признала такое «ужасного иждивения востребующее» предприятие «напрасным, бесполезным, невозможным и вредным казне и сущей всего общества пользе», она полагала, что поставленная императрицей цель с большим успехом может быть достигнута посредством общих экономических мер — развития хлебной торговли, улучшения путей сообщения и т. п. Для предупреждения голода от неурожая комиссия рекомендовала учреждения повсюду запасов не за счет казны, а на местные средства — в селениях помещичьих попечением владельцев, в государственных — местных начальников вместе с миром, а в городах — магистратов. Проект комиссии не получил дальнейшего движения, но установленные им положения легли в основание всего последующего законодательства.

С 60-х годов ⅩⅧ столетия следует ряд правительственных распоряжений об устройстве запасных магазинов в селениях разных ведомств, но распоряжения эти не достигают цели; наконец, закон 29 ноября 1799 года повелевает завести хлебные магазины по всей империи, в селениях всякого звания, казённых и владельческих, с годовой пропорцией хлеба на каждую ревизскую душу по три четверти ржи и по три четверика ярового, и возлагает составление этих запасов на самих поселян, устанавливая сбор по получетверику ржи и полугарнцу ярового с ревизской души. В казённых селениях магазины должны быть заведены при всяком селении, составляющем не менее пятидесяти дворов, в помещичьих же устройство отдельных магазинов для каждого селения или общих для нескольких представляется на волю дворян с обязательством, чтобы магазины «в своё время и с надлежащей пропорцией хлеба были устроёны». Смотрение за магазинами поручено предводителям. По издании этого закона устройство запасов в селениях пошло успешнее, нежели прежде, но и на этот раз стремления законодателя не получили полного осуществления.

ⅩⅨ век

В 1807 году обнаружилось, что по некоторым губерниям в иных селениях совсем не было заводимо магазинов, по другим недоставало много хлеба, по некоторым же производима была раздача совсем несообразная с правилами, а подписки о состоянии запасов, которые обязаны были давать помещики, не соответствовали наличности хлеба.

В 1816 году правительство предложило на обсуждение дворянства вопрос о том, каким образом лучше и удобнее на будущее время пополнять хлебом и содержать в надлежащем виде сельские магазины, под чьим надзором и ответственностью, не только в помещичьих, но и в экономических и удельных имениях, причем дворянству каждой губернии было предоставлено составить особое положение о порядке содержания и пополнения магазинов. Из отзывов дворянских собраний и заключений губернаторов управлявший министерской полицией вывел заключение, что существование сельских запасных магазинов для поддержания Продовольствия народного «при всем пространном в России хлебопашестве, но неодинаковом успехе оного, необходимо», но правила 1799 года неудобны и определённая пропорция запасов слишком велика; найдено было также, что содержание продовольственной части в надлежащем порядке требует ближайшего надзора со стороны лиц, которым вернее может быть известно состояние в губернии народного Продовольствия. Отсюда возникло предположение об учреждении при губернских правлениях особых комитетов о Продовольствии народном.

Комитет министров 8 января 1819 года, приняв в соображение обнаруженные опытом неудобства запасных магазинов, между тем как в России по обширности её и разнообразию климатов и почвы повсеместного голода никогда не было и быть не может, — определил сбор хлеба для пополнения магазинов отменить и непосредственную заботу об обеспечении продовольствием крестьян возложить на помещиков под их ответственностью и под страхом взятия в опеку имений владельцев, допустивших голод; на случай же необходимой помощи образовать в каждой губернии денежные капиталы посредством единовременного сбора по 25 копеек с ревизской души. Положение комитета было одобрено Александром Ⅰ, но не приведено в исполнение вследствие возбужденных императором сомнений в целесообразности упразднения хлебных запасов; вопрос несколько раз подвергался новому рассмотрению в комитете министров и особом комитете из директоров департаментов.

Результатом этой работы явился высочайший указ от 14 апреля 1822 года, которым установлены основания для составления внутренних запасов и меры пособия в неурожайные годы. Новые правила, сроком введения которых в действие было назначено 1 июля 1822 года, различают два рода мер продовольствия народа во время неурожая: одни зависят от распорядка обыкновенных запасов, в каждой губернии содержимых, другие — от чрезвычайных пособий, когда обыкновенные запасы будут недостаточны.

Местные запасы должны быть хлебные или денежные, по выбору особых губернских собраний, основанному на соображениях о количестве собственных хлебных произведений каждой губернии, положении ее относительно водяных и сухопутных сообщений и хлебной торговли, способах промышленности и удобности содержать хлебные магазины.

Запасы натурой должны составлять по две четверти на ревизскую душу с ежегодным сбором до составления этого количества по четыре гарнца на душу, а денежные капиталы — равняться сумме, потребной на покупку хлеба в размере одной четверти на ревизскую душу по средней за пять лет местной цене, и составляться посредством ежегодного сбора по двадцать пять копеек с души. Денежные капиталы, составляя общественную собственность и имея единственным своим назначением обеспечение Продовольствия, ни на какое другое употребление не должны быть обращаемы.

Впредь до образования полного количества местных запасов в случае недостаточности их допускаются чрезвычайные пособия в виде ссуд от правительства. Помещичьим крестьянам такие ссуды разрешаются лишь в крайних случаях, когда самим помещиком не будет принято надлежащих мер и его имение будет взято в опеку. Заведование продовольственной частью в каждой губернии возлагается на комиссию Продовольствия из губернатора, вице-губернатора, губернского предводителя и двух уездных предводителей, непременного члена и управляющего удельной конторой. Комиссия наблюдает, чтобы ежегодное Продоаольствия губернии хлебом было обеспечено, собирает сведения об урожае и состоянии положенных запасов, определяет меры пособия из местных запасов или, в случаях чрезвычайных, ссудой от правительства.

Ссуды из хлебных запасов разрешаются только селениям свободных хлебопашцев и казенным, в помещичьих же распоряжение по этому предмету зависит от помещиков, а в удельных — от удельных контор. Из денежных капиталов комиссия разрешает ссуды в пределах 25000 рублей, на отпуск же большей суммы испрашивается высочайшее разрешение. Пособие оказывается, смотря по обстоятельствам, или деньгами, или заготовленным комиссией хлебом. Ответственность за денежные ссуды лежит в казенных и удельных селениях на обществах, а в помещичьих они обеспечиваются залогом имения и в случае его недостаточности — надежным поручительством. При выдаче пособий из денежных капиталов должно быть наблюдаемо, чтобы «каждое состояние получало пособие из капитала, непосредственно оному принадлежащего».

Правила 1822 года были введены в действие во всей империи, кроме Бессарабии, Грузии, остзейских губерний и Сибири (положение о казенных хлебных магазинах в сибирских губерниях утверждено 22 июля 1822 года); они не распространялись на колонии иностранцев, на магазины, «собственно по горной части существующие», и на города; в последних ранее учреждённые магазины продолжали существовать на прежнем основании, а в 1824 году министерством внутренних дел изданы правила для городских магазинов, поставившие их в зависимость от комиссий народного Продовольствия, которые и разрешали с тех пор отпуск из них хлеба как городским, так и сельским жителям посредством ссуды или продажи.

Из установленных законом 14 апреля 1822 года способов обеспечения народного Продовольствия сорок губерний отдало предпочтение хлебным запасам и только в двенадцати губерниях были учреждены денежные капиталы.

Движение тех и других за первое десятилетие после издания правил выразилось в следующих цифрах:

Собранные запасы, далеко не достигшие установленной нормы, оказались совершенно недостаточными при неурожае, постигшем в 1833 году многие губернии. Там, где были учреждены денежные запасы, собранные средства не составили и ⅓ сумм, потребовавшихся на оказание пособий, в губерниях же с натуральными запасами наличность последних не удовлетворила и половины всех требований. Правительству пришлось израсходовать на закупку хлеба и выдачу ссуд на Продовольствие около тридцати миллионов рублей. Это вызвало пересмотр узаконений о Продовольствии народном.