Лобное место — памятник древнерусской архитектуры, находящийся в Москве, на Красной площади. Представляет собой возвышение, окружённое каменной оградой.

По поводу этимологии названия существуют самые различные версии. Под одним из них, например, утверждается, что название Лобного места возникло оттого, что на этом месте «рубили лбы» или «складывали лбы». В других источниках утверждается, что «Лобное место» является славянским переводом с греческого — «Краниево место» или с еврейского — «Голгофа» (такое название холм Голгофа получил из-за того, что верхняя его часть представляла собой голую скалу, отдаленно напоминавшую человеческий череп). На самом деле слово «лобное» означает всего лишь расположение: Васильевский Спуск, в начале которого находится Лобное место, в Средние века назывался «лбом» (распространённое название крутых спусков к реке в средневековой России).

Также распространено ошибочное мнение, что Лобное место являлось местом публичной казни в ⅩⅣ - ⅩⅨ веках. Однако казни на самом Лобном месте никогда не производились, ибо оно почиталось святым. Это было место для оглашения царских указов и других торжественных публичных мероприятий. Вопреки легендам, Лобное место не являлось обычным местом казни (казнили обычно на Болоте). 11 июля 1682 года на нём отсекли голову раскольнику Никите Пустосвяту, указом от 5 февраля 1685 года на Лобном месте было повелено и впредь совершать казни, но свидетелем казней оно стало только в 1698 г. при подавлении стрелецкого бунта. Для казней воздвигался специальный деревянный эшафот рядом с каменным помостом. Тем не менее, в переносном значении словосочетание «лобное место» (с маленькой буквы, так как имеется в виду не имя собственное) всё-таки иногда употребляется как синоним места казни, без географической привязки к какому-либо городу.

Предание связывает устройство Лобного места с избавлением Москвы от нашествия татар в 1521 году. В летописи оно впервые упоминается в 1549 году, когда двадцатилетний царь Иван Грозный держал с Лобного места речь перед народом, призывая к примирению враждующих бояр.

Из Годуновского чертежа Москвы видно, что это был помост из кирпича; по описям ⅩⅦ века он имел деревянную решетку, а также навес или шатер на столбах. В 1786 году Лобное место было несколько смещено в восточном направлении и перестроено по проекту Матвея Казакова по прежнему плану из дикого тесаного камня. Теперь возвышенный круглый помост его окружен каменными перилами: в западной части — вход с железной решеткой и дверью; 11 ступеней ведут на верхнюю площадку. Наибольшее значение для московского населения Лобное место имело в допетровское время. Издревле и вплоть до революции крестные ходы останавливались около него, и с его вершины архиерей осенял народ крестным знамением. Во время «Входа в Иерусалим» патриарх с духовенством восходил на Лобное место, раздавал освященные вербы царю, духовенству и боярам и оттуда ехал на осле, ведомом царем. Поныне около Лобного места продаются вербы и устраиваются гулянья. С 1550 году Лобное место нередко называлось в актах «Царевым» как царский трибунал, царская кафедра. До Петра Ⅰ на нём объявлялись народу важнейшие указы государей. Олеарий называет его Theatrum proclamationum. Польские послы 1671 году сообщают, что здесь государь однажды в год являлся перед народом и по достижении наследником 16 лет показывал его народу. С Лобного места объявлялось народу об избрании патриарха, войне, о заключении мира; около него были казнены «крамольники» Иоанном Ⅳ и стрельцы Петром Ⅰ; у его ступеней в 1606 году лежал обезображенный труп Лжедимитрия Ⅰ; с него требовали собора и потом объявили свою победу в 1682 году Никита Пустосвят «с товарищи»; с него же успокаивал возмутившийся народ Алексей Михайлович.

1 мая 1919 года в соответствии с ленинским планом монументальной пропаганды на Лобном месте был установлен деревянный памятник Степану Разину «с ватагою», впоследствии демонтированный.

6 ноября 1942 года, за три часа до открытия торжественного заседания в Большом Кремлевском дворце, в самом центре столицы, на Красной площади, неожиданно завязался бой. Обстоятельства происшедшего внешне выглядели как террористический акт с четко скоординированными действиями преступной группы. В 14.55 специальная автомашина с А. И. Микояном выехала из Кремля через Спасские ворота по направлению к ул. Куйбышева (ныне Ильинка). Спецтранспорт не успел доехать до Лобного места, как путь ему преградил извозчик с возом сена, следовавший с Васильевского спуска по направлению к Красной площади. Правительственный автомобиль и следовавшая за ним машина охраны снизили скорость и были вынуждены свернуть вправо, ближе к Лобному месту. Когда основной автомобиль поравнялся с Лобным местом, мужчина, одетый в форму военнослужащего, трижды выстрелил по нему из винтовки. Автомобиль, в котором находился Микоян, продолжил движение, а из второй машины для задержания преступника высадился офицер личной охраны М. М. Милорадов. Впоследствии он отличился при обезвреживании террориста. Задержанным оказался С.Т. Дмитриев, сын зажиточного крестьянина-старообрядца, тридцати трех лет, уроженец города Усть-Каменогорска, ефрейтор 1-го зенитного полка ПВО, дислоцированного в Москве. Преступник был малограмотным – окончил всего лишь один класс начальной школы. Он состоял в комсомоле, работал в родном городе, был женат, имел двух детей. После демобилизации из армии, куда он был призван в 1939 году, Дмитриев поселился в Москве, устроился шофером на завод «Стройдеталь». С началом войны он вновь был призван в армию, подал заявление о вступлении во Всесоюзную коммунистическую партию, но ему отказали. На допросах Дмитриев признался, что имел антисоветские взгляды. Немецкие листовки, которые он тщательно выискивал и читал, вызывали у него стремление выступить против коммунистической власти, отомстить за неудачную жизнь. В полдень 6 ноября 1942 года, заступив на пост в гараже полка, он решил действовать. Взяв винтовку и 45 патронов, Дмитриев пошел на Красную площадь, намереваясь либо совершить покушение на кого-то из членов правительства, либо покончить с собой. Примерно через час, выдавая себя за часового комендантского патруля, он встал на «пост» у Лобного места и стал ожидать удобного момента, чтобы осуществить задуманное.

Надо отметить, что к совершению теракта против руководителей Советского государства Дмитриев начал готовиться с момента его повторного призыва в армию. Его первый замысел не осуществился: в конце 1941 года, подменяя наводчика из расчета автомобильной зенитной пулеметной установки на площади Маяковского, он собирался открыть огонь по проезжавшим по ул. Горького правительственным автомобилям. Остановило Дмитриева только то, что могло быть много жертв среди прохожих. Следствие по его делу показало, что в данном случае отсутствовал какой-либо заговор, а за террористом не стояли контрреволюционные организации или немецкие спецслужбы. Покушавшийся был явно неуравновешенным человеком с больной психикой. Именно поэтому передача материалов следствия и обвинения (оно было подготовлено в марте 1944 года) в военный трибунал затянулась на много лет. Только 25 августа 1950 года состоялся суд над Дмитриевым, и преступник был приговорен к высшей мере наказания.

25 августа 1968 года у Лобного места прошла сидячая демонстрация в поддержку независимости Чехословакии.