Покровка 

 Улица названа в честь церкви Покрова Божьей матери (Покровская церковь), которая находилась в районе площади Покровские Ворота.

Маросейку и ее продолжение — улицу Покровка старые москвичи обычно обобщенно называют Покровкой. Еще в начале XIX века вся улица носила название Покровки, по стоявшему в самом начале ее храму Покрова Богородицы. Но в народе начальный отрезок улицы Покровка называли Маросейкой от искаженного слова «малороссийский», точнее, от Малороссийского подворья, которое находилось в старину на месте доходного дома № 9.

В районе Покровки исторически, со времени присоединения Украины к России, селились выходцы с Украины, которых по длинному чубу москвичи называли хохлами, отсюда название прилегающей справа исторической местности — Хохлы.Один из переулков до сих пор носит название Хохловского, там сохранились (дом № 7) старинные палаты дипломата, думного дьяка Емельяна Украинцева (о его малороссийском происхождении говорит фамилия), возглавлявшего российскую внешнюю политику на посту начальника Посольского приказа в последние годы семнадцатого столетия. Любопытно, что и в девятнадцатом веке дом по-прежнему имел отношение к внешнеполитическому ведомству, в нем располагался известный архив Коллегии иностранных дел. Его служащие, молодые люди, увлекавшиеся философией и поэзией, получили прозвание «архивных юношей». Здесь бывал и первый поэт России Александр Пушкин, собиравший в архиве материалы для своей исторической прозы и научных исторических трудов.

Об Украине здесь также напоминают палаты в Колпачном переулке, дом № 10, которые москвичи до сих пор называют палатами гетмана Ивана Мазепы. Современные историки опровергают связь Мазепы с этим домом, хотя по возрасту палаты вполне соответствуют — они были построены в конце семнадцатого столетия и несут на себе отпечаток стиля «нарышкинского барокко».Еще старинное название местности отразилось в имени церкви Живоначальной Троицы в Хохловке (Хохловский переулок, дом № 12).

Одним из главных архитектурных украшений старой Москвы была знаменитая церковь Успения на Покровке, которую искусствоведы считают вершиной достижений московского зодчества XVII века, подведением итогов минувшего столетия и началом новой, петровской эпохи.

Двенадцативерхая церковь была выстроена в 1696-99 годах купцом Сверчковым, проживавшим в сохранившихся доныне древних палатах. Между палатами и храмом располагался сад с прудом (на его месте теперь школьное здание), из сада в храм вела открытая парадная лестница. Второе похожее крыльцо было обращено к Покровке. Успенской церковью восхищался Расстрелли, Баженов ставил ее в один ряд с храмом Василия Блаженного. Церковь была настолько хороша, что согласно легенде, даже Наполеон, распорядившийся пустить на воздух весь Кремль, выставил возле нее специальную охрану. Дмитрий Лихачев вспоминал, что в детстве, впервые увидав Успение, был потрясен настолько, что немедленно задумался о карьере академика. И даже чиновники ленинского правительства не смогли остаться равнодушными, переименовав один из соседних переулков по имени строителя храма Петрушки Потапова, а другой — по имени заказчика Сверчкова.

Тем не менее, в 1935 году Моссовет принял решение о сносе, и в 1936 году жемчужина зодчества была разрушена под предлогом расширения тротуара, уцелели лишь два резных наличника и портал, эвакуированные на территорию Донского монастыря. Иконостас храма перевезли в трапезную Новодевичьего монастыря, несколько икон хранятся в ГИМе.