Пушкинская площадь

Если Красная площадь - сердце Москвы, Пушкинская - нечто вроде мозгового центра или солнечного сплетения, источник импульсов и фантазий. Недаром станции метро - а их здесь три - носят имена писателей, за исключением «Твер­ской», до 1991 года бывшей «Горьковской». Если гулять по Москве, то лучше отсюда. Если не придумать чем заняться, встречаться лучше опять-таки «на Пушке»: что-нибудь да и придет в голову. Не приходит? В кинотеа­тре имени площади, с самым большим экра­ном в Восточной Европе, каждый фильм - городская премьера. Назначая встречу у фонтана, уточняйте: их тут два. Один за памятником Пушкину, другой в сквере пе­ред «Макдоналдсом».

Прежде площадь называлась Страст­ной, по монастырю, основанному в сере­дине xvii века. Страстной монастырь был уничтожен в 1937 году, и площадь назвали в честь памятника Пушкину скульптора Опекушина, установленного в 1880 году, -тогда еще на другой стороне Тверской, напротив монастырских ворот. Первый памятник поэту был громко расхвален прессой, однако Льву Толстому, например, не нравился. Граф считал позу, в которой Опекушин изобразил Пушкина, лакейской и памятник называл презрительно: «Ку­шать подано».

Облик бывшей Страстной целиком при­надлежит 20 веку - с тех пор как двадцать пять лет назад ради нового здания «Извес­тий» снесли известный всей Москве дом генеральши Римской-Корсаковой, кото­рый послужил Грибоедову прототипом дома Фамусова (и весь типаж «Горя от ума» Грибоедов также списал с генеральшиного окружения). В 1950-м, 4 августа, бронзово­го Пушкина поставили на тележки и пере­катили на обновленный постамент, испещ­ренный свободолюбивой лирикой. Еже­годно 6 июня, в день рождения поэта, по традиции, заведен­ной в начале прошлого века Брюсовым и восстановленной в хрущевскую «оттепель», поклонники устраивают около памятника всенощные бдения с чтением стихов и возложе­нием цветов. В остальные дни позеленевший задумчивый гений - самый скромный гражданин суетливой Пушки, приве­чаемый разве что гадящими ему на голову голубями. У поста­мента назначают свидания, но самого Пушкина мало кто за­мечает. Накануне самоубийства, ночью, к памятнику прихо­дил Маяковский и выглядывал что-то в его бронзовых глазах.